Часть первая.
Совсем немного истории.
Выращивание сельскохозяйственных растений практически всегда сопровождалось соответствующей селекционной работой. До середины 19 века такую творческую деятельность по праву называют народной селекцией. Не смотря на отсутствие в этот период необходимых научных знаний, она имела большие достижения во многих странах. Достаточно успешно она велась и в России. На основе совмещения искусственного и естественного отбора было создано большое количество местных сортов адаптированных к разнообразным, часто неблагоприятным почвенно-климатическим условиям. Большой вклад в разработку теории и практики селекции растений внес И. В. Мичурин, который первым выдвинул предположение о том, что человек может сознательно управлять созданием форм и сортов с нужными признаками и свойствами.
Динамичное развитие сельскохозяйственного производства в России в конце 19 начале — 20 века привело к увеличению внимания к селекции со стороны государства, и в 1896 г. была создана знаменитая Шатиловская опытная станция, получившая широкую известность своими работами по селекции и семеноводству зерновых и кормовых культур. А двумя годами ранее, при Министерстве земледелия создано Бюро по прикладной ботанике, где под руководством Р. Э. Регеля были начаты работы по изучению и сбору образцов культурных растений, на основе которого в 1924 г. был организован Институт прикладной ботаники, преобразованный в 1930 г. во Всесоюзный научно-исследовательский институт растениеводства — ВИР (ныне имени Н. И. Вавилова), ставший впоследствии мировым центром по сбору и изучению растительных форм. Надо отметить и то, что 1903г. при Московском сельскохозяйственном институте (ныне РГАУ МСХА им. Тимирязева) Д. Л. Рудзинским была организована селекционная станция. И уже в 1911г. в Харькове прошел первый съезд селекционеров и семеноводов России, на котором были подведены итоги селекционно-семеноводческой работы опытных учреждений. Съезд показал, что российские селекционеры не только не отставали в области селекции от Западной Европы и Америки, но в некоторых вопросах даже опережали иностранных коллег. К сожалению, в условиях преобладания мелкого единоличного крестьянского хозяйства с его примитивными орудиями производства и низкой культурой земледелия распространение селекционных сортов проходило с большими трудностями.
Краткий исторический экскурс наглядно показывал, что успехи в прикладной науке во многом зависят от внимания государства (в любой ее форме) к селекции, а так же от экономического и технологического состояния отрасли для которой предназначены ее достижения сельского хозяйства.
После создания СССР характер производственно-экономических отношений коренным образом изменился, что повлекло за собой быстрое формирование принципиально новой системы управления и развития селекции и семеноводства. В 1920-е годы по поручению Народного комиссариата земледелия РСФСР под руководством Н.И. Вавилова была создана разветвлённая сеть селекционных и опытных станций по всему СССР. В 115 отделениях и опытных станциях ВИР проводилось изучение и испытание различных форм сельскохозяйственных культур для всех почвенно-климатических зон СССР. А в 1931 году по предложению Вавилова в основных природных зонах СССР было организовано 10 крупных селекционных центров для исследований растений.
Параллельно с развитием селекционных учреждений создавалась и система семеноводства. Так, 13 июня 1921 года Советом Народных Комиссаров был подписан декрет «О семеноводстве», который определил задачи семеноводства и его структуру как отрасли. В 1924 году введена апробация сортовых посевов, а с 1926 года учреждён государственный контроль качества семян. Наработанная практика позволила в 1931 году законодательно утвердить основные организационные принципы системы семеноводства. Производство семян элиты и первой репродукции поручалось селекционным станциям или подведомственными ими семеноводческим совхозам, вторую репродукцию — семеноводческим совхозам республиканских трестов, а семена третьей репродукции специализированным семеноводческим предприятиям. Можно сказать, что к началу Великой Отечественной войны в целом была создана и начали эффективно работать все необходимые звенья отрасли селекции и семеноводства. После Великой Отечественной войной отрасль селекции и семеноводства продолжила свое развитие и полностью обеспечивала отечественными семенами потребности всей страны. Этому способствовал (не смотря на имеющиеся недостатки) плановый характер селекционно-семеноводческой работы в СССР — все ее звенья были взаимосвязаны между собой и объединены в единую централизованную государственную систему от селекции до готовых семян. Селекционные программы разрабатывались с учетом перспективных планов развития сельского хозяйства с дифференциацией их по природно-климатическим зонам страны. В них определялись основные параметры моделей будущих сортов — их показатели по урожайности, качеству продукции, устойчивости к полеганию, наиболее опасным заболеваниям и вредителям, зимостойкости, засухоустойчивости и другим хозяйственно-ценным признакам. Обосновывались методы и объемы селекционных работ, сроки выведения и передачи новых сортов в государственное сортоиспытание. Разрабатывались мероприятия по ускорению селекционного процесса, быстрому размножению новых перспективных сортов, а так же материально-техническому оснащению селекцентров. Помимо последних и входящих в них селекционно-опытных учреждений, селекционную работу по различным культурам вели так же отраслевые, зональные и республиканские научно-исследовательские учреждения и сельскохозяйственные вузы. При необходимости к решению отдельных задач связанных с реализацией селекционных программ привлекались институты Академии наук СССР. Общее руководство и координацию всей селекционно-семеноводческой работы в стране осуществляли Министерство сельского хозяйства СССР и Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (ВАСХНИЛ). Для научно-методического руководства селекцентрами при президиуме ВАСХНИЛ был создан специальный Совет.
Оглядываясь назад сложно отрицать эффективность существовавшей в СССР комплексной системы управления селекции и семеноводства в целом.
Часть вторая.
Что пережили.
Можно с уверенностью сказать, что к началу 90-х годов в СССР селекция и семеноводство находились на высоком научно-технологическом уровне, по большинству культур практически ни в чем не уступая ведущим западным странам. Наиболее наглядно это видно в селекции традиционных для России культур (яровой, озимой пшеницы, подсолнечника и др.), и хотя у нас было отставание по кукурузе и овощным, но оно было не критичным для продовольственной безопасности страны.
Нужно отметить и то, что в 70-80-е гг. стали реализовываться успешные совместные селекционные программы с участием селекционных центров Советского союза и стран СЭВ. Фактически селекционная работа по многим направлениям и культурам носила международный характер и могла осуществляться в интересах сразу нескольких стран. Активный обмен генетическим материалом играл существенную роль в достижении поставленных целей. Агрономы, работавшие в 80-е годы хорошо помнят отличный Югославский сорт озимой пшеницы Партизанка, (созданный на основе образцов коллекции переданной академиком П.П. Лукьяненко). В тоже время селекционный материал, полученный из Венгрии и Югославии способствовал эффективности работ академика М.И. Хаджинова. Научно-селекционная деятельность в селекцентрах осуществлялись по утвержденным планам, а размножение создаваемых сортов проводилось в специализированных хозяйствах и вся эта деятельность соответствовала требованиям плановой экономики основанной на государственной форме собственности.
Безусловно сильной стороной отечественной селекции в это время был ее глобальный характер: большое количество научно-исследовательских институтов участвующих в селекционных программах и сопутствующих научных исследования, возможность концентрации необходимых материальных и интеллектуальных ресурсов на наиболее важных направлениях. Яркий пример — быстрое (в разы) расширение селекционных программ по рису в начале 70-х годов, которое позволило создать высокопродуктивные его сорта, организовать их семеноводство для расширения посевов и повышения урожайности этой культуры на Кубани, Дону, в Астраханской области, Республиках Северного Кавказа и Средней Азии. Фактически за десять лет была решена государственная задача по увеличению производства риса до уровня самообеспеченности. Сильной стороной было и то, что по итогам госсортоиспытаний новые перспективные сорта внедрялись в производство сразу на максимально возможных, научно обоснованных площадях в рекомендуемых зонах возделывания. Семеноводство разворачивалось в крупных семеноводческих хозяйствах на больших площадях с учетом требований пространственной изоляции. Такая организация селекционной и семеноводческой работы обеспечивала быстрое внедрение новых сортов и достаточно низкие затраты на семеноводство. Конечно, были случаи с внедрением в производство в масштабах целых регионов недостаточно проверенных сортов (сорта озимой пшеницы Аврора, Кавказ). Случались и поставки колхозам семян с низкими показателями сортовой чистоты и посевных качеств, но эти случаи воспринимались, как ошибки и сбои в работе большой многоотраслевой системы и обязательно сопровождались «оргвыводами» и проведением мероприятий по предотвращению их повторения в будущем.
Многие специалисты семенного бизнеса, которые начинали свою деятельность в 80-е годы и добились выдающихся результатов к настоящему времени отмечают, что к моменту распада СССР в отрасли накопились определенные внутренние проблемы связанные со снижением эффективности управления, воспринимавшиеся в коллективах как излишняя бюрократизация ограничивающая творческую инициативу талантливых селекционеров, ученых, производственников, накрадывавшая на определенное отставание в обеспеченности передовым научным оборудование и специализированной селекционной техникой. Безусловно нужна была определенная реформа в организации научных исследований в области селекции и семеноводства. Но то, что произошло в 90-е годы можно охарактеризовать как тяжелейший, можно сказать предательский, удар по отрасли.
Распад Советского Союза самым негативном образом отразился на всех селекционных центрах России. За считанные годы были разорваны связи между научными институтами России и бывших союзных республик (прежде всего с сильнейшими селекционными школами Днепропетровска, Одессы, Харькова, Киева, Крыма, Молдавии). Обмен материалом между российскими селекционерами и селекционерами как стран СНГ так и государств бывшего соцлагеря стал в большей степени осуществляться на личных связях, которые с течением времени по объективным и субъективном причинам практически сошли на нет. Общее состояние российского сельского хозяйства в 90-е годы, было настолько тяжелым, что привело даже к снижению площади используемых в сельхозпроизводстве земель и к стремлению сельскохозяйственных предприятий коренным образом сокращать затраты на возделывание с/х культур, вплоть до отказа от приобретения семян гибридов первого поколения и высоких репродукций. Именно в это время широко укрепилась порочная практика использования не только фермерами, но и крупными хозяйствами собственных семян запредельно низких репродукций с низкими сортовыми и посевными качествами. Это не только в разы сократило потребность в качественных семенах производимых сельскохозяйственных НИИ и специализированными семхозами, что значительно ухудшило их финансово-экономическое состояние и, как следствие, привело к сокращению научных исследований. А это, несколько позже неблагоприятно сказалось и на состоянии самих сельхозпроизводителей. Некоторые научные учреждения оказались в тяжелейших условиях в связи с практически полным исчезновением отдельных отраслей экономики. Ярким примером может служить прекращение выращивания льна-долгунца из-за банкротства заводов по переработке льна.
Кроме объективных причин, вызвавших тяжелый кризис в селекции и семеноводстве нужно отметить, что вплоть до 2005 года каких-то системных, ориентированных на конкретный результат усилий по развитию селекции и семеноводства в стране не предпринималось. Соответствуя тогдашней идеологической установке «невидимая рука рынка все отрегулирует», финансирование селекционной работы в научных учреждениях осуществлялось в минимальных масштабах – фактически только для поддержания их существования. Отдельные научные учреждения, которые в предыдущие годы имели лидирующие позиции смогли относительно успешно войти в рынок, сохранив свои позиции (например, Тимирязевка, Немчиновка (до реализации проекта «Сколково»), НЦЗ им. П.П. Лукьяненко , ВНИИЗК им. И.Г.Калиненко, ВНИИМК им. В.С. Пустовойта, ВНИИ риса), особенно тем которые возглавили не просто ученные, а грамотные управленцы (А.А. Романенко, Е.Харитонов, В.М.Лукомец, А.В.Алабушев и др.) сумевшие не только развить селекционные программы, но и обеспечить контроль над всей цепочкой от селекции до реализации и устоять перед соблазнами и прямым давлением как отдельных представителей государственных, так и бандитских структур. Даже в этих сложных условиях ограниченного финансирования отечественные ученые смогли грамотно организовать маркетинг и позиционирование создаваемых сортов с учетом требований рынка. Большим достижением стало создание в НЦЗ им. П.П. Лукьяненко под руководством Беспаловой Л.А. широкой палитры конкурентоспособных сортов озимой пшеницы для различных условий выращивания (с учетом региона возделывания, почвенного плодородия, предшественника, интенсивности технологии возделывания) – так называемой «мозаики сортов». Активно работал коллектив селекционеров под руководством Б.И.Сандухадзе в Немчиновке. В этот же период были созданы вопреки давлению глобальных семеноводческих корпораций частные отечественные селекционно-семеноводческие компании, которые в жестких условиях рынка доказали свою конкурентоспособность (Гавриш, Агроплазма, СОКО, Семеноводство Кубани, Кос-Маис, Отбор и др.). Во многом этим успехам способствовало их объединение в отраслевые союзы ориентированных на защиту отечественного рынка.
Но можно с уверенностью сказать, что попытка организовать и создать конкурентоспособную отрасль семеноводства исключительно на рыночных условиях и без целенаправленной государственной поддержки не увенчалась успехом. Доказательством этому служат откровенные провалы, которые вылились в потерю конкурентоспособного семеноводства и селекции сахарной свеклы, картофеля, овощных и плодовых культур. Негативный тренд деградации сельского хозяйства удалось переломить в 2006 году, после принятия Национального проекта развития АПК, задачей которого было обеспечить страну продовольствием в необходимом количестве. В развитии такого системного подхода в 2010 году была принята первая редакция Доктрины продовольственной безопасности РФ (Доктрина), а продовольственная безопасность стала рассматриваться как важная часть основ национальной безопасности.
К 2020 году задача с этой точки зрения задача продбеза в целом была выполнена. Вместе с тем многие эксперты отрасли отмечали, что практически все с/х производство базируется на зарубежных технологиях в растениеводстве, полностью зависящее от обеспеченности иностранными семенами. Это привело к пониманию того, что продовольственная безопасность начинается с отечественных семян. Практически все специалисты, имеющие отношение к отечественной селекции и семеноводству, в унисон с Национальной ассоциацией производителей семян кукурузы и подсолнечника говорили о необходимости определения минимальных критериев самообеспечения не просто отечественными семенами, а семенами отечественной селекции. Эта формулировка и нашла отражение во второй редакции Доктрины, что сыграло ключевую роль в построении системы защиты отечественного рынка семян.
Надо отметить, что начиная с конца нулевых годов МСХ РФ предпринимал отдельные меры государственной поддержки, стимулирующих сельхозтоваропроизводителей использовать качественные семена. В частности выплачивалась субсидия на приобретения семян элиты, а так же было запрещено производство семян гибридов кукурузы второго поколения. Была так же принята программа по субсидированию затрат по модернизации и развитию селекционно-семеноводческих центров. Но нельзя сказать, что эти меры оказали серьезное влияние на развитие отечественной селекции и семеноводства. Так субсидия на приобретение семян элиты выплачивалась товаропроизводителям, а не семеноводческим хозяйствам, а запрет на производство гибридов второго поколения слабо контролировался, что привело к увеличению в 2009-2011 гг. доли контрафактных семян, например, кукурузы на рынке РФ до 20-30%. Не принесла большого эффекта и программа модернизации селекционно-семеноводческих центров, т.к. основной объем финансирования пришёлся на строительство зерносушилок и токов хозяйств, производивших товарное зерно, которые были просто переименованы в селекционно-семеноводческие центры, а описание их производственной деятельности подогнано под требования программы. Реальные селекционно-семеноводческие компании в этой программе практически не участвовали. По настоящему эффективной мерой направленной на их развитие после 2015 года стала погектарная выплата субсидий на участки гибридизации гибридов подсолнечника и кукурузы первого поколения и на участки выращивания родительских форм.
Примерно в это же время пришло понимание необходимости поиска новых, более эффективных, форм поддержки и стимулирования развития селекции и семеноводства, сто привело к принятию первого (не совсем продуманного) варианта ФНТП. Реализация первых проектов ФНТП по развитию селекции и семеноводства сахарной свеклы и картофеля с одной стороны показало, что сложно и не рационально исправлять ситуацию в области селекции только по ограниченному кругу культур, но с другой показало, что для решения накопившихся проблем можно и необходимо привлекать и частный бизнес. Фактически ФНТП стала одним из способов практики частно-государственного партнерства в области селекции и семеноводства.
А сложности с поставками многих товаров (в т.ч. семян) в период пандемии коронавируса ускорило понимание необходимости самообеспеченности семенами. Сложившаяся ситуация, после 24 лет дискуссий, способствовала принятию в 2021 году новой редакции ФЗ «О семеноводстве», в котором появилось достаточно четкое и исчерпывающее определение семенам отечественной селекции, что сыграло важную роль в построении системы защиты отечественного рынка семян.
Часть третья.
То, чего давно ждали, но нужен взвешенный подход.
Начиная с 2023 года государство, с одной стороны, впервые приняло реальные шаги по защите отечественного рынка семян с одновременным усилением правил его функционирования. С другой стороны, приступило к выработке нового комплексного подхода к управлению селекцией и семеноводством с сохранением основных рыночных элементов, как необходимого условия повышения конкурентоспособности отечественного сельского хозяйства. При этом, опираясь на положительный опыт управления отраслью в период СССР, учитывалось и то, что без достижения технологического лидерства отрасли практически невозможно обеспечить необходимый уровень ее конкурентоспособности.
Особая сложность решаемой задачи заключается в необходимости долгосрочного планирования научных исследований с быстрым внедрением их результатов как частными компаниями, так и государственными НИИ, работающими в рыночных условиях. При этом нельзя забывать о том, что в условиях предстоящего распада глобальной экономики на макрорегионы, ужесточению и без этого острой конкуренции как между отдельными странами, так и между глобальными биотехнологическими компаниями, обладающими практически таким же научно-технологическим потенциалом нам необходимо как минимум на шаг опережать последних. Это серьезный вызов для отечественных селекционеров и других участников семенного бизнеса, каждый из которых по отдельности в разы уступает в своих возможностях как уже широко известным зарубежным биотехнологическим гигантам, так и молодым быстрорастущим компаниям из Китая, Индии и некоторых др. стран. При этом многие участники отрасли понимают, что придать ей необходимое ускорение можно только при комплексном использовании традиционных и новых методов (ИИ, геномные технологии, спидбридинг и т.п.) селекции резко (в разы) сокращает создания новых сортов и требует соответствующей быстрой их коммерциализации.
Да достаточно жесткое квотирование ввоза семян в Россию сейчас уравнивает возможности иностранных и отечественных компаний и позволяет последним увеличить свой научно-технический и финансовый потенциал, но это может длится достаточно ограниченный период времени, по истечению которого отечественному бизнесу и науки нужно будет доказать на деле свое право на доминирование на отечественном рынке. В сжатые сроки нужно будет научится быстро создавать и выводить на рынок достаточное количество высококонкурентных, востребованных рынком сортов. Скорей всего на создание нового сорта однолетней полевой культуры и внедрение его в производство должно будет отводиться не более 3-6 лет. В противном даже не стоит «заикаться» о технологическом лидерстве и вновь возвращаться к периодическому масштабному государственному субсидированию отрасли, которая в развитых в области АПК странах успешно работает на условиях самофинансирования и является очень даже инвестиционно привлекательной.
Решение этой задачи невозможно без масштабного привлечения материальных, интеллектуальных, финансовых ресурсов при чем на длительный период. И здесь без выверенной и сбалансированной стратегии развития предусматривающей не только целенаправленное наращивание научных исследований и формирования эффективной связи между наукой и практикой, но и самое главное эффективной системы управления всеми направлениями не обойтись.
Общие подходы к ее формированию были представлены на стратегической сессии в МСХ РФ с научным сообществом в декабре 2025 года. По сути в одну единую концепцию были сведены ранее разрозненные, не всегда четко сформулированные мысли участников отрасли, но при этом четко просматриваются не только поставленные цели, но и основные шаги по их достижению.
С учетом стратегического характера концепции она воспринимается как фундамент, на котором в течение 20-30 лет необходимо построить совершенно новую систему функционирования отечественной селекции и семеноводства, как раз и обеспечивающую технологическое лидерство России в этой области. При этом просматривается желание не просто ожидать получение результатов в долгосрочной перспективе, а достижение принципиальных положительны изменений, носящих прикладной характер уже в ближайшие 5 лет.
Реализация такой масштабной задачи требует преемственности в долгосрочной перспективе, конечно, не без возможных точечных корректировок с учетом возможных изменений глобального характера.
Особенностью представленной стратегии является то, что развитие селекции рассматривается в плотной увязке ее разработок по другим сопутствующими научными блоками (агротехника, прогноз климата, требования к качеству продукции, борьба с болезнями и вредителями и др.), которые должны обеспечить не только соответствие новых селекционных достижений условиям прогнозируемым в ближайшее двадцатилетие, но и максимальное использование их генетических возможностей.
При этом перед отраслью ставится необходимость последовательного достижения трех целей:
- Понять в какой ситуации мы находимся, с чем имеем дело и какими инструментами обладаем на сегодняшний день. И на основе этого понимания – сформулировать целостную систему знаний о взаимосвязи генотипа, фенотипа, условий среды и климатических угроз, обеспечивающую научную основу для ускоренной и высокоточной селекции;
- Создать технологии сверхбыстрой и сверхточной селекции, позволяющие создавать за 2 год сорта, превосходящие мировые аналоги;
- Довести организацию отечественного семеноводства до уровня, обеспечивающего быстрое внедрение в производство новых сортов и обеспечить высокое качество их семян.
А уже на этом фундаменте предполагается сформировать отраслевой каркас основанный на научных и производственных селекционно-семеноводческих программах, нацеленных на формирование конкурентоспособной отрасли селекции и семеноводства в глобальном масштабе.
Наша Ассоциация всегда выступала за необходимость долгосрочной стратегии развития селекции, но в отличие от представленной концепции ни мы, ни другие профессиональные объединения не рассматривали задачу развития селекции в комплексе с другими отраслевыми блоками.Тем более ни кто не подходил с позиции, что селекция по сути должна ставить задачи сопутствующим «блокам» и решать их в совместной работе.
Необходимо также отметить, что на наш взгляд, будет сложно осуществить реализацию задуманной стратегии без выстраивания системы межотраслевого управления (или хотя бы координации деятельности) прикладными научными исследованиями в их тесной связи с хозяйствующими субъектами, тем более, что положительный опыт такой координации у Минсельхоза России уже наработан на базе переданных ему НИИ и при реализации проектов ФНТП.
При этом будет лучше если сама система носить будет открытый характер – в ней должны иметь возможность участвовать практически неограниченное количество участников разных форм собственности с разными масштабами своей деятельности.
После публичного представления концепции каждый участник селекционно-семеноводческого бизнеса может оценить перспективы деятельности своей фирмы и, при необходимости (желании), скорректировать стратегию ее развития и найти свое место в формируемой новой структуре российского семенного бизнеса в стратегической перспективе с учетом направлений его деятельности и конкурентных преимуществ. Не думаем, что это будет просто и у каждого по-разному, но определятся нужно будет всем, но су четом открытости представленной стратегии перспективы становятся существенно понятнее. При этом все очевиднее становится, что в условиях усиления прослеживаемости оборота семян уйти в «серую» зону рынка будет с каждым годом все сложнее, но в этой ситуации компании открыто работающие на рынке в конечном итоге получат давно ожидаемые присущие цивилизованному рынку условия работы на нем.
Михаил Самусь, начальник аналитического отдела НСА
